Притча о мужчинах

– Все мужчины одинаковые! Бабушка, ему стоит только сказать мне первый раз “привет”, а я уже знаю, как он будет вести себя дальше, какие анекдоты рассказывать, как улыбаться, как прикасаться, как ссориться и уходить.

 – Ты не права, внученька. Все мужчины разные. Просто нам нравятся похожие мужчины. Тебе нравятся скромные, “домашние”? Тогда почему ты сетуешь, что опять попался зануда, который никуда не хочет выходить из дома? Если ты выбираешь мужчину “душа компании”, то не удивляйся, что придётся делить его с друзьями, а зачастую и параллельными подругами. Если любишь романтиков, то будь готова не только к свечам, стихам и шампанскому, но и к периодическим депрессиям и исчезновениям, которые он будет объяснять “творческими кризисами”. Выбираешь мужчину, за которым сможешь быть “как за каменной стеной” – не удивляйся, что не сможешь найти в этих стенах двери на волю. Женщины выбирают похожих мужчин, а потом удивляются, что они все одинаковые.

Poveste de dragoste

Pentru că este o realitate de dragoste, dar un lucru e sigur începe ca o “poveste”, o poveste plină de romantism, de vorbe dulci şi promisiuni frumoase. Și de cele mai multe ori, realitatea o văd toţi cei din jurul lor, iar povestea, doar ei doi.

Șt chiar dacă sună a text de adolescentă îndragostită prinsă în marele “vîrtej al vieții”, este adevarat ce se scrie în cărți că există suflete pereche, că se nasc oameni sortiţi unul pentru celălalt. 

Și chiar dacă istoria lor începe ca multe altele, totuşi, e unică, în felul ei, e specială pentru cei doi, pentru cei a căror drum în viaţă se mişcă în aceeaşi direcţie.

Firul acestei istorii iși are începutul într-o iarna friguroasă, pe holurile facultăţii la care îşi făceau ambii studiile. Şi chiar dacă pentru început nu au dat nicio atenţie acelor priviri, totuşi, timpul le pune pe toate la locurile sale. Cîteva săptămîni mai tîrziu şi-au vorbit pentru prima oară, iar povestea începură la un banchet comun cu prietenii. Din acel moment au început să-și creeze propria lor lume, kilometri parcurși pe jos oboseala cărora era nesimțită pentru că erau parcurși împreună. Dimineţile în care somnul ei era întrerupt de mirosul celor mai gingaşe flori, dansurile romantice care apăreau din senin şi surprizele reciproce nu făceau altceva decît doar să fortifice şi mai mult sentimentele. Continue reading

“Введение в психологию”, Зигмунд Фрейд

Воин кричит: “Полководец лишился головы!”, и сразу все ассирийцы обращаются в бегство. Потеря, в каком-то смысле, полководца, психоз по случаю потери порождают панику, причем опасность остается та же; если порывается связь с вождем, то, как правило, порываются и взаимные связи между массовыми индивидами.

***

Согласно знаменитому сравнению Шопенгауэра о мерзнущих дикобразах, ни один человек не переносит слишком интимного приближения другого человека. Согласно свидетельству психоанализа, почти каждая продолжительная интимная эмоциональная связь между двумя людьми – как то – брачные отношения, дружба, отношения между родителями и детьми, содержит осадок отвергающих враждебных чувств, которые не доходят до сознания лишь вследствие вытеснения.

Это более неприкрыто в случаях, где компаньон не в ладах с другими компаньонами, где каждый подчиненный ворчит на своего начальника. То же самое происходит, когда люди объединяются в большие единицы. Каждый раз, когда две семьи роднятся через брак, каждая из них, за счет другой, считает себя лучшей или более аристократической. Каждый из двух соседних городов становится недоброжелательным соперником другого, каждый кантончик смотрит с пренебрежением, свысока на другой. Родственные, близкие между собой народные ветви отталкиваются друг от друга – южный немец не выносит северянина, англичанин клевещет на шотландца, испанец презирает португальца.

То, что при больших различиях возникает трудно преодолимая антипатия – галла к германцу, арийца к семиту, белого к цветному, – нас перестало удивлять.

***

Отдельный индивид чувствует себя незавершенным, если он один. Уже страх маленького ребенка есть проявление стадного инстинкта. Противоречие стаду равносильно отделению от него, и поэтому противоречия боязливо избегают. Но стадо отвергает все новое, непривычное. Стадный инстинкт – по Троттеру – нечто первичное, неразложимое.

“Что такое искусство?” Л.Н. Толстой

По Шиллеру, много писавшему об эстетике, цель искусства есть, так же как и по Канту, красота, источник которой есть наслаждение без практической пользы. Так что искусство может быть названо игрой, но не в смысле ничтожного занятия, а в смысле проявления красоты самой жизни, не имеющей другой цели, кроме красоты.

***

Цените себя и свое время: учитесь говорить “нет”, закрывать скучную книгу, уходить с плохого кино, увольняться с плохой работы и расставаться с людьми, к которым больше, увы, ничего не чувствуешь.

Ошо “О мужчинах” (фрагменты)

“С девушками все ведут себя как гориллы. Иначе девушки были бы очень разочарованы. Чем больше в твоем поведении сходства с гориллой, тем больше девушки удовлетворены. Просто наблюдай: твое грубое поведение доставляет такую радость, что ни одна твоя знакомая не захочет упустить такой шанс. Если же ты будешь вести себя с ней как настоящий джентльмен, она будет сильно разочарована.”

***

“Все религии учат альтруизму: человек должен с готовностью жертвовать собой ради какой-то идиотской идеи или флага, какого-то куска гнилой материи. Он жертвует собой ради нации, которая представляет собой не что иное, как фантазию, ибо Земля нигде не делится на нации. Хитрые политики поделили Землю на карте. Человек жертвует собой ради надписей на карте! Он умирает за религию – христианство, буддизм, мусульманство. Все так тонко обставлено, что человек просто теряется. Если он погибнет за нацию, то его назовут мучеником. На самом же деле, он просто совершает самоубийство, да и то по глупости. Если он гибнет за религию, то попадает в рай, в вечное блаженство. Все манипулируют им. В таком подходе красной нитью проходит идея нелюбви и ненависти к самому себе, признания своей ничтожности.”
Continue reading

Capitalismul modern

“Capitalismul modern are nevoie de oameni care să coopereze fără fricţiuni şi în număr mare; care să vrea să consume tot mai mult şi ale căror gusturi să fie standartizate sau să poată fi uşor influenţate sau prevăzute. Este nevoie de oameni care să se simtă liberi şi independenţi, nesupuşi vreunei autorităţi, vreunui principiu sau vreunei conştiinţe şi care să se lase totuşi comandaţi, care să facă ceea ce li se cere, integrîndu-se în maşinăria socială fără fricţiuni; care să poată fi dirijaţi fără utilizarea forţei, care să poată fi conduşi fără conducător, care să poată fi mînaţi fără să li se ofere vreun ţel anume sau poate cel mult ţelul de a munci bine, de a fi în mişcare, de a funcţiona, de a merge înainte. Continue reading

Жизнь в конфликте

“Но как долго можно жить в конфликте с самим собой?! Как долго можно притворяться? Выяснилось, что неограниченно долго. Хоть всю жизнь. Сам конфликт постепенно перестает быть острым, перестает быть конфликтом, – остается лишь хроническое депрессивное недовольство всем и всеми. Реализация своего призвания постепенно отходит на второй план и кажется глупой детской мечтою. Одного депрессивного недовольства недостаточно для настоящего творчества. Чтобы сделать что-то стоящее в жизни, необходимо разозлиться как следует… Я вдруг понял, что самым опасным при утрате мечты является постепенность этого процесса, его комфортабельность, его уютность. Уход мечты – это не падение в пропасть и не смерть в окопах, это просиживание ее в креслах. Уход происходит незаметно для нас, под жужжание процессора, в хорошо отапливаемом офисе, с чашечкой кофе, рядом с такими же, как ты. Никто ничего и не заметит… Бывает, человек спохватится: «Где я нахожусь? Кто я и для чего живу?». Погрустит-погрустит и перестанет. Возможно ли восстать против любимого компьютера, чашки кофе и удобного кресла в офисе?”

“Поколение 700”, Виктор Брагин

О смысле жизни

“Однозначного и внятного ответа на вопрос о смысле жизни не существует и поныне, хотя многие светлые головы с незапамятных времен всерьез размышляют над этой темой. К чему строить умные машины и космические корабли, решать сложные задачи и уравнения, когда необъяснимо самое простое? Может сначала разберемся с этим, а потом уже перейдем к ядерному синтезу и скорости света? Но, рано или поздно, ученые мужи всё равно возвращались к своему любимому космосу, СПИДу с гриппом или, в лучшем случае, потребительскому спросу, оставляя главный вопрос мироздания висеть в воздухе. Медицинская наука бьется из последних сил, чтобы продлить вашу жизнь как можно дольше, только вот никто не знает, зачем… В результате эта проблема ушла на откуп всевозможным служителям культа, вроде попов и шаманов; а также иным ненаучным фантазерам, типа писателей и поэтов. Ну, последние взялись за вопрос основательно и потрудились на славу, создав тысячи страниц наполнителя для книжных полок.” Виктор Брагин, Поколение 700